Почему  участковый полиции за решеткой в СИЗО  при отсутствии доказательств его вины? 

 На этот вопрос, полагаем должны дать ответ  в  Прокуратуре Саратовской области следователи Больбат Н.И. и Белова А.И: все ли законные средства при расследовании  уголовного дела они исчерпали? Если да, то почему участковый находится в СИЗО? Если нет,  то почему эти следователи нарушили  ряд статей закона, отвергая законные возможности для объективного расследования этого явно, сфабрикованного уголовного дела?

В Следственном отделе по Фрунзенскому району  Саратова следственного управления СК РФ  грубо и систематически нарушаются права обвиняемого на защиту. Такой вывод делает  защитник обвиняемого участкового полиции, который сегодня находится в камере   СИЗО Саратова.

Адвокат обвиняемого,    бывшего теперь, участкового уполномоченного  Ниджада Алекперова  Ольга  Колодяжная заявляет о систематическом нарушении прав своего подзащитного. На данный момент офицер полиции находится в СИЗО, несмотря на то, что следствие до сих пор не представило убедительных доказательств его причастности к инкриминируемому преступлению.

Суть дела сводится к обвинениям по ст. 286 УК РФ: следствие утверждает, что Алекперов вместе с коллегой якобы удерживал гражданина Пенькова, применял к нему насилие и угрозы, принуждая к подписанию контракта с Минобороны, а также отобрал у него личные вещи. 

Однако, сторона защиты настаивает на версии оговора. По словам адвоката,  подзащитный с самого начала следствия дает последовательные показания: никакого насилия не было, а Пеньков добровольно проходил медкомиссию для службы в армии. Когда же Пеньков передумал,  то он решил избежать ответственности за уклонение от призыва, выдумав историю о «похищении» его  сотрудниками полиции. Защита подчеркивает, что показания «потерпевшего» полны противоречий и физически не стыкуются с реальной обстановкой в местах, где якобы происходили события.

Всё обвинение держится исключительно на словах Пенькова. Почему именно так, и разве подобное справедливо? Чтобы проверить   достоверность показаний Пенькова, адвокат подал ряд ходатайств,  однако,  следователи Больбат Н.И. и Белова А.И. ответили категорическим отказом, сославшись на свою  «процессуальную самостоятельность». Это что-то новое в следственной практике Саратова.

Подобный подход адвокат считает грубым нарушением права на защиту. Отказ в проведении очной ставки, которая могла бы прояснить истину, выглядит,  как нежелание следствия объективно разбираться в деле.

В настоящее время защита готовит жалобу в суд, требуя признать постановления следователей  об отказе в ходатайствах адвоката незаконными. Адвокат  Колодяжная    О.И. уверена: пока следствие игнорирует доводы защиты и отказывается проверять версию об оговоре, содержание офицера полиции под стражей остается необоснованным и несправедливым.

Теперь немного подробнее, что произошло по версии следствия и  в чем заключалась суть ходатайств адвоката, которые при условии их удовлетворения следователями была бы скорее всего,  доказана  невиновность  участкового полиции.

 

ВЕРСИЯ СЛЕДСТВИЯ И  ЛОЖНАЯ ВЕРСИЯ ПОТЕРПЕВШЕГО

 

По версии следствия, Алекперов Н.Н.о., занимая должность участкового уполномоченного ОП № 6 УМВД России по городу Саратову, якобы совместно со старшим участковым Панфиловым Н.В. незаконно удерживал гражданина Пенькова Андрея Александровича в период с 9 по 11 марта 2026 года, после чего применил к нему насилие и угрозы с целью понуждения к заключению контракта на прохождение военной службы в Вооруженных Силах РФ, а также незаконно изъял его паспорт и мобильный телефон. 

Сторона защиты категорически отрицает причастность Алекперова Н.Н.о. к совершению инкриминируемых деяний. Алекперов Н.Н.о  с момента первого допроса дает последовательные, детальные и логичные показания о том, что никакого физического или психологического насилия к Пенькову А.А. он не применял, документы и телефон не изымал.

В действительности, Пеньков А.А. первоначально изъявил добровольное желание заключить контракт с Министерством обороны РФ, прошел медицинскую комиссию 11 марта 2026 года, однако в последующем изменил свое решение и, желая уклониться от призыва и избежать какой-либо ответственности, решил оговорить сотрудников полиции, сконструировав ложную версию об их насильственных действиях.

В показаниях Пенькова А.А. с точки зрения защиты,  усматриваются глубокие противоречия, которые полностью опровергаются пространственно-географическими условиями мест предполагаемых событий, где невозможно было совершить описываемое насилие скрытно от посторонних лиц. 

Все обвинение строится исключительно на субъективных показаниях потерпевшего Пенькова А.А.

В этих условиях сторона защиты заявила четыре мотивированных ходатайства, направленных на проверку достоверности показаний потерпевшего, исключение оговора со стороны Пенькова А.А. и установление юридически значимых данных о его личности и психическом здоровье.

 Однако, на все  ходатайства были вынесены постановления, которыми было полностью отказано в их удовлетворении, мотивированные формальной ссылкой на процессуальную самостоятельность следователя.

Могут ли  данные постановления считаться  законными, обоснованными?   Разумеется, нет, ведь цель расследования - устанавливать объективную картину происходившего события.

 Если бы следователи удовлетворили все ходатайства, а их было четыре, то это бы сломало версию следствия о виновности участкового полиции и позволило бы провести объективное расследование.  Но если  ходатайства отклонены, то  следователи не заинтересованы в объективном расследовании?  

 

Ходатайство первое

 

Оно было  о  проведении очной ставки между обвиняемым Алекперовым Н.Н.о. и потерпевшим Пеньковым А.А. с применением технических средств видеофиксации.  Подобные следственные действия должны проводиться   следователем в первую очередь.

 Однако, следователь Больбат Н.И. не увидела по каким-то странным причинам  необходимости в подобной очной ставке. И этим следователем  было вынесено постановление об отказе  удовлетворении ходатайства  в полном объеме. Можно ли считать данное постановление от отказе законным, обоснованным, мотивированным,  и не нарушающего  конституционного  права обвиняемого на защиту?  Конечно,  нет, но  следователь отказывает в подобном ходатайстве, а значит, не явно не  заинтересован в объективном расследовании дела?

А ведь  подобная очная ставка  прояснила бы многие моменты ,  указывала бы  на наличие не устранённых и принципиальных противоречий в показаниях обвиняемого Алекперова Н.Н.о. и потерпевшего Пенькова А.А.  Следователь наверняка знает обо всем этом, но сознательно не пошла  на подобные процессуальные действия и  полагаем,  с главной целью: чтобы  обвинительная версия не была разрушена.

Отклоняя  это ходатайство,   следователь Больбат Н.И тем самым отказалась внести объективную ясность в  происходивших  ключевых событиях, которые следствие  квалифицировало  как преступные действия по ч. 3 ст. 286 УК РФ. Они  происходили в конкретных локациях: в здании ОП № 6 УМВД России по городу Саратову ( Мирный переулок, д. 11, корп. 1) и в мини-отеле «Кают-Компания»  проспект им. Петра Столыпина, д. 25). 

Потерпевший Пеньков А.А. в своих показаниях утверждает о применении в отношении него насилия и угроз его применения в указанных местах со стороны Алекперова Н.Н.о.

В свою очередь, Алекперов Н.Н.о. категорически отрицает применение какого-либо насилия либо угроз его применения,  что  подтверждается его объяснениями и показаниями. Кто же говорит правду из них? Как раз таки  очная ставка могла бы помочь  найти ответ на  этот вопрос.

Более того, сторона защиты указывает на физическую невозможность (!!!) совершения действий, описываемых в протоколе допроса потерпевшим Пеньковым А.А.

Именно с целью проверки достоверности показаний потерпевшего, установления объективной картины произошедшего и устранения существенных противоречий сторона защиты  и ходатайствовала о проведении очной ставки с обязательным использованием технических средств видеофиксации, чтобы была возможность зафиксировать  психоэмоциональное состояние потерпевшего и исключения искажения его показаний в протоколе.

Но следователь Больбат Н.И. , как мы указали выше,  отказала в удовлетворении ходатайства в полном объеме. При этом, она  сослалась  ст. 192 УПК РФ, что  следователь «вправе» (а не обязан) проводить очную ставку, а согласно ст. 38 УПК РФ он уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решения о производстве следственных действий.  При этом, каких-либо иных мотивов и фактических оснований для отказа в постановлении не приведено.

Однако, полагаем, что вынесенное следователем Больбат Н.И. постановление от 26 июня 2026 года грубо нарушает требования уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации по следующим основаниям. А именно, согласно ч. 2 ст. 159 УПК РФ, подозреваемому или обвиняемому, его защитнику не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.

Обстоятельства применения (или неприменения) насилия в помещениях ОП № 6 УМВД России по г. Саратову и мини-отеля «Кают-Компания» входят в предмет доказывания по уголовному делу в силу ст. 73 УПК РФ и имеют ключевое значение для квалификации действий Алекперова Н.Н.о.  Это не доказано, следователь ссылается на показания  якобы «потерпевшего». А вот  очная ставка,  являясь  разновидностью одновременного допроса двух ранее допрошенных лиц, и  необоснованный отказ в ее проведении при наличии прямых противоречий в показаниях о ключевых обстоятельствах обвинения,  прямо нарушает императивный запрет, установленный ч. 2 ст. 159 УПК РФ.

Кроме того, ссылка следователя на то, что проведение очной ставки  является её правом («вправе») в соответствии со ст. 192 УПК РФ)  несостоятельна.

Отказ от проведения очной ставки в данном случае свидетельствует об обвинительном уклоне следствия и нежелании объективно проверять доводы стороны защиты.

 

Ходатайство второе

 

 Старший  следователь Белова А.И. своим постановлением  отказала и  в назначении судебно-психофизиологической экспертизы (СПФИ) с использованием полиграфа в отношении потерпевшего Пенькова А.А.

 На разрешение эксперта-полиграфолога защитой предлагалось поставить вопросы, касающиеся добровольности намерений  Пенькова А.А. заключить военный контракт, факта добровольной передачи им документов сотрудникам полиции, отсутствия реального насилия в отделе полиции и отеле «Кают-Компания», а также наличия мотивации на оговор сотрудников полиции. 

Отказывая в удовлетворении  ходатайства о назначении  судебно-психофизиологической экспертизы (СПФИ) с использованием полиграфа в отношении потерпевшего Пенькова А.А. следователь Белова А.И. указала, что она является «самостоятельным должностным лицом», уполномоченным направлять ход расследования и принимать решение о назначении экспертиз.

Да этого никто и не оспаривает, не отрицает, что она  «самостоятельное должностное лицо». Только вот, полагаем,  «самостоятельное должностное лицо» ОБЯЗАНО соблюдать законы. Тем более, что речь идет о  судьбе человека, который сегодня явно незаконно содержится в камере СИЗО и по  явному оговору!

Следователь, как мы полагаем,  нарушила  требование статьи 159 УПК РФ, согласно которой подозреваемому, обвиняемому и его защитнику не может быть отказано в производстве судебной экспертизы, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела.

Тем более, что вопрос о том, говорит ли потерпевший правду, заявляя о совершении в отношении него тяжкого должностного преступления, имеет ключевое и определяющее значение для данного дела. И тем более,  давно доказано практикой:  СПФИ с использованием полиграфа является научно признанным криминалистическим методом проверки достоверности показаний в условиях отсутствия иных прямых доказательств. Уклонение следователя от проведения данного исследования свидетельствует о нежелании объективно проверять версию стороны защиты и наглядно подтверждает обвинительный уклон следствия. Осталось выяснить  Прокуратуре Саратовской  области: почему следователь не заинтересован в объективном расследовании?

 

Ходатайство третье

 

 Следователь Белова А.И. отказала и в  назначении судебно-психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа в отношении обвиняемого Алекперова Н.Н.о.

Защита просила поставить перед экспертом вопросы о том, выявляются ли в памяти Алекперова Н.Н.о. следы умышленного применения насилия, угроз, изъятия паспорта и телефона Пенькова А.А. 

В обоснование отказа в удовлетворении этого ходатайства следователь Белова А.И., помимо ссылки на свою процессуальную самостоятельность, указала, что Алекперову Н.Н.о. ранее якобы уже предоставлялась возможность пройти СПФИ, но он от этого отказался.

Но данное утверждение следователя полностью не соответствует действительности и носит умышленно искаженный характер. В материалах дела не имеется письменных подтверждений  о том,  что Алекперов Н.Н.о. отказался от прохождения СПФИ вообще.

Очевидно,  что проведение СПФИ в отношении обвиняемого позволило бы  выявить отсутствие в его памяти следов совершения преступления, что является важнейшим доказательством невиновности. Ссылка следователя на надуманный «прежний отказ»  направлена лишь на то, чтобы лишить обвиняемого доступного и законного способа доказывания своей невиновности, что грубо нарушает положения статьи 47 УПК РФ и статью 45 Конституции РФ.

 

Ходатайство четвертое

 

Защита  ходатайствовала  об истребовании сведений и документов, составляющих врачебную тайну в отношении потерпевшего Пенькова А.А.: выставлялись ли ему диагнозы,  например, связанные с расстройствами психики или поведения?

Ведь Пеньков мог явно фантазировать,  и явно искажать факты, когда оговаривал участкового. Возможно, что это он делал в силу, каких- то  психических заболеваний?   

Защита  убеждена, что психическое здоровье потерпевшего, наличие у него психических расстройств, склонности к патологическому фантазированию или внушаемости имеют решающее значение для оценки достоверности его показаний. Тем более, что Закон позволяет,  согласно статье 196 УПК РФ,  обязательное производство судебной экспертизы, если необходимо установить психическое или физическое состояние потерпевшего и  когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Чтобы такие сомнения могли быть надлежащим образом сформулированы, следствие обязано обладать первичными медицинскими документами. Разве не так? Но,  отказывая в  истребовании таких документов, следователь умышленно блокировала  доступ защиты к сведениям, которые могут полностью опровергнуть дееспособность и искренность Пенькова А.А..

Что можно добавить ко всему этому? Действия следователя Беловой А.И., которая вынесла постановления   об отказе в ходатайствах, а значит и отказала  в объективном рассмотрении уголовного дела, свидетельствуют, как мы полагаем, о  грубом нарушении  принципом уголовного судопроизводства,  которые закреплены в УПК РФ.

Прокуратура Саратовской  области,  куда направлена жалоб адвоката  Колодяжной О.И., полагаем, напомнит этим   следователям еще и о статье 15 УПК РФ, которая  гарантирует  равноправие сторон и состязательность.

Где  «состязательность» и «равноправие» в этом деле? Этого и близко нет.  И получается:  следователи  своими отказами во всех ключевых ходатайствах, ставят обвиняемого в заведомо проигрышное, бесправное положение.

Исходя из этого, полагаем,  не будет ошибочным вывод о том, что   в  СО по Фрунзенскому району города Саратова  грубо и систематически нарушаются права обвиняемого на защиту, принцип состязательности сторон и всесторонности расследования.

Или,  следователям по этому делу есть,  что возразить в прокуратуре области,  куда направлено соответствующее заявление о нарушениях?

Полагаем, что  следователи     Больбат Н.И и  Белова  А.И. слишком давно не открывали  УПК РФ, возомнив о себе, что они «самостоятельные должностные лица».

Надеемся, что прокуратура Саратовской области, напомнит этим «забывчивым» следователям о  требованиях статьи 73 УПК РФ, которая  обязывает следствие выявлять не только обстоятельства, подтверждающие обвинение, но и обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, а также смягчающие вину.

А  блокирование законных инициатив защиты со стороны этих «самостоятельных должностных лиц»  в лице Беловой и Больбат  свидетельствует о явном обвинительном уклоне расследования,  что недопустимо в правовом государстве.

Или,  территория Фрунзенского района в Саратове, где работают эти следователи, это уже не территория правового государства?

Ну, а ссылка следователя на статью 38 УПК РФ о «самостоятельности следователя» не может служить оправданием для произвола и немотивированного отказа в собирании доказательств, поскольку эта самостоятельность ограничена рамками соблюдения прав участников процесса и обязанностью всесторонне исследовать дело.

В своей жалобе в прокуратуру  Саратовской области адвокат  О.И. Колодяжная просит:

 «Признать незаконными и необоснованными постановление следователя по ОВД следственного отдела по Фрунзенскому району г. Саратова СУ СК РФ по Саратовской области подполковника юстиции Больбат Н.И. от 26 июня 2026 года и постановления старшего следователя следственного отдела по Фрунзенскому району г. Саратова СУ СК РФ по Саратовской области Беловой А.И. от 16 июля 2026 года об отказе в удовлетворении совместных ходатайств адвоката Колодяжной О.И. и обвиняемого Алекперова Н.Н.о.».

Если эта жалоба будет рассмотрена объективно, то, полагаем, «самостоятельные должностные лица», следователи которое ведут это расследование, должны будут понести ответственность за свои  незаконные постановления, а все ходатайства  должны быть удовлетворены, чтобы расследование было проведено справедливо, законно и объективно.