Рейтинг: 1 / 5

Звезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

 

Этот вопрос ставят уже открыто и самые авторитетные аграрии страны: «Грозит ли России голод?  Вопрос звучит провокационно, однако,  перспектива того,  что   отечественные продовольственные товары исчезнут с нашего стола,  угрожающе    реальна. Уже сейчас мы едим много привозных продуктов из   зарубежных стран:  картофель, фрукты,  овощи. Давно появились и  фирменные продовольственные магазины Белоруссии, Казахстана. А где свое,  где наше?

Если сказать,  что наша деревня умирает,  это будет не совсем точно: она уже  умерла.Но самое страшное даже не это, самое ужасное,  что нашему населению дают ложную, искаженную информацию, что деревня, якобы возрождается, что в развитие сельского хозяйства  вкладывают миллионы и миллиарды. Если вкладывают, то почему  деревня умирает?  Да, где-то «вкладывают» средства,  но реальность остается прежней:   даже крупный сельхозпроизводитель,  не говоря о простых фермерах, о   мелких и средних хозяйствах,   на грани выживания. И не потому, что не хотят или не умеют работать, а потому что   государство поставило сельхозпроизводителя в такие нереально жесткие  условия, что работать становится невыгодно, невозможно.   Налоги,  ежегодные сезонные скачки цен на дизтопливо, отсутствие отечественной техники,  отечественных семян, гербицидов.

Статистика говорит, что в России с начала 2024 года выросла доля убыточных сельхозпредприятий.  И, хотя власти продолжают уверять, что ситуация находится под контролем, производители говорят о затяжном кризисе отрасли. Снижение рентабельности предприятий эксперты связывают с непопулярными мерами профильного министерства. Кроме того, майские заморозки поставили под угрозу урожай озимых и яровых культур.

Доля убыточных сельхозорганизаций в России с начала года превысила 20 процентов!

При этом, как отмечает статистическое ведомство, прибыль крупных и средних предприятий АПК за последний год сократилась почти на 15 процентов, а убытки компаний за тот же период выросли в полтора раза. Что делать и в чем причины?

Нужна отмена пошлины

Эксперты рынка объясняют возникшие трудности снижением рентабельности сельхозпредприятий. Парадокс, но  в условиях рекордного урожая 2023 года закупочные цены на зерно упали в среднем на 25-30 процентов  к 2021 году, а рост себестоимости при этом вырос на 55-60 процентов, говорит директор зернового Союза сельхозпроизводителей Ростовской области Анатолий Кольчик.

Эксперты говорят, что для стабилизации ситуации в отрасли необходима отмена экспортной пошлины, которая вводилась совершенно при другой ситуации (до начала действия западных санкций).

Дополнительным фактором, негативно влияющим на ситуацию с финансовой устойчивостью сельскохозпредприятий в сложившихся условиях рынка,  является рост их закредитованности.

«Вместо того, чтобы направлять собственные доходы на развитие, компании вынуждены тратить деньги на погашение долгов по займам. Размер кредитов уже практически сравнялся с ежегодной выручкой сельхозпредприятий», — говорит Анатолий Кольчик.

 

Сельхозпроизводителей уничтожает рынок

 

Аналитик зернового рынка, генеральный директор ООО «Агроспикер» Виталий Шамаев винит в сложившейся ситуации непопулярные меры, применяемые профильным министерством.

«Отечественных сельхозпроизводителей уничтожает рынок. В России зерно обесценено. Другие страны-экспортеры такого себе позволить не могут, — подчеркивает эксперт. — Сегодня цена пшеницы на российском рынке в два-три раза ниже справедливой по CPI или PPI инфляции. Регуляторы ввели много ограничений, которые блокируют развитие аграрного сектора. От экспортных пошлин до запретов экспорта, например пшеницы. Господдержка достаётся избранным, и потери рынка далеко не компенсирует. Когда того требует ситуация, мировой рынок покупает пшеницу и по $400. Тогда как у нас зерно раздают по $170. Отсюда все убытки у аграриев».

По мнению Виталия Шамаева, заявления властей о рекордных достижениях в отрасли — «пиар-компания на фоне развала аграрного производства». А пресловутая «высокая урожайность» не оправдывает диспаритет цен на рынке.

Фермер и крестьянские хозяйства — это основа государства. Это продовольственная безопасность страны. Поэтому фермеров и крестьян нужно поддерживать и оберегать. Но сегодня даже крупные агрохолдинги сталкиваются с проблемой отсутствия рабочих кадров. Работа комбайнера или тракториста стала непрестижной. Это огромная проблема. Государство должно быть заинтересовано в выходе агропромышленного сектора на новый уровень.

Но где все это? Где государственная политика по поддержке аграриев? Ее нет, одни сплошные лозунги о том,  что все у нас хорошо, что мы крепкая  аграрная страна.

 Если так, то почему тогда за восемь месяцев 2023 года Россия серьёзно сократила сельхозпроизводство?   Индекс сельхозпроизводства в стране упал до 97,6 процента или на 13,6 от того же периода прошлого года.

Главное, что  следует сделать, это услышать сельхозпроизводителя!

Люди на земле и без указки министерства знают, что и как  им делать. Но  на практике так:  государство делает все, чтобы не помочь   крестьянину, а  уничтожить его. Это  целенаправленная политика?

Вот что рассказал недавно в  Государственной думе человек  с земли,  генеральный директор АО «Дашкова» из Московской области  Виктор Таранин. Он выступал перед министром сельского хозяйства, перед другими высокими чиновниками правительства России, депутатами.

И вот о чем он говорил.

Горючее

 «В 2022 году в России было 6800 убыточных сельхозпредприятий, а в 2023 году уже 7800 предприятий убыточных. Кто-то говорит об этом громко? Там что, на этих предприятиях, все глупенькие сидят и не хотят работать? Созданы такие условия, когда даже самый умный не сможет работать. Смотрите: как только начинается посевная кампания, горючее возрастает на  10 рублей тонну.  То есть, я заплатил на 7 миллионов больше в этом году, для того, чтобы обработать ту площадь, которую я обрабатывал в том году. А продавал я картофель по 15 рублей в этот год, то есть,  мне надо дополнительно 466 гектаров посадить картофеля, чтобы дополнительно заплатить за горючее».

Семена

«У нас как не было своих семян, так и нет. И это при всем том огромном количестве и обилии институтов. Нет своих, овощных семян   на капусту, морковь, свеклу. Мы закупаем импортные семена.  Сейчас уже как-то начинаем переходить на Китай».

Гербициды

«Своих нет, все импортное.  А импортозамещение зависит от чего?  От курса. Раньше смотрели на курс доллара, евро. Теперь начинаем поглядывать за курсом юаней. А где наше? Что делает министерство сельского хозяйства? Кто ответит за все это?»

Техника

«У нас нет той техники, которая нам нужна сегодня- уборочной, обрабатывающей.  Кто-нибудь об этом говорит Президенту?   Президенту докладывают,  что собрано 140 миллионов тонн зерна. Это здорово, а что люди, крестьяне  получили, какую доходность?  Зерно-то продавали практически в убыток многие хозяйства. Откуда они могут вкладывать в развитие сельскохозяйственных территорий, если денег просто нет?»

Казначейство

«Взяли и вели оплату через казначейство. Казалось бы, чего плохого?  В казначейство передаете данные,  и оно оплачивает. Но не все так просто, оказывается.  Мы получили на животноводство, допустим, 16 миллионов рублей. Мы их планировали на горючее, а нам говорят, ты не можешь тратить на горючее, ты должен доказать, что именно на животноводство должен потратить эти деньги.Я говорю, а если я буду тратить на корма, которые для животноводства?  А мне говорят, что это косвенные затраты, и деньги могут не защитаться, и с вас их заберут обратно. Ну что это? Для чего это министерство сделало?»

«Кому нужны отчеты?»

«Если раньше  годовое зерно выращивали,  убирали,  продавали,  и все было нормально. Сейчас каждый день аграрник должен давать отчет,  сколько зерна отдал на переработку,  сколько продал и  так далее. Для чего? Кому нужны эти отчеты? Люди, бухгалтера, тратят время на эти бумажки. Говорят,  что теперь будем отчитываться каждый день. Например, возьмем удобрения. Раньше было так- получил, израсходовал. Теперь я должен отчитаться:  когда получил,  как израсходовал, куда внес, какие культуры обработал, в какой кадастровый план внес, а у меня их сорок этих кадастров! Кто такую систему предложил, кому это нужно?».

В сельском хозяйстве  все очень плохо сегодня, но  что делает минсельхоз чтобы вывести  отрасль из кризиса?

Парадокс, но именно само министерство сельского хозяйства РФ создает условия для кризиса и разрушения отрасли на фоне отсутствия стратегии реального развития. Об этом заявил глава краснодарского сельхозпредприятия Петр Емельянов на 35-м съезде Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России.

По его оценке, в нынешних условиях стоит ожидать «эффекта домино» с массовым банкротством аграриев, что может обернуться для страны голодом.

Как сказал Емельянов, одна из главных проблем заключается в пошлинах на экспорт зерна. «Помнится, что пошлины вводились не с той целью, чтобы отнять у одних и перераспределить между другими. У них была другая цель. Они вводились временно, чтобы снять всплеск цен на мировом рынке зерна. То есть с абсолютно благими намерениями. А затем остались в качестве рэкета даже тогда, когда на мировом рынке цены успокоились, они и сегодня остаются невысокими. Просто, как нам видится, министерство сельского хозяйства не смогло отстоять перед минфином интересы своего ведомства, то есть наши с вами интересы». По его словам, в таких условиях многие сельхозпредприятия оказываются на грани банкротства.  «По моему предприятию могу сказать. Ежегодно пошлинами изымается порядка 50 млн рублей, а возвратилось в качестве субсидий в прошлом году 1 млн. Скажите, что это, как не сигналы к разрушению? Пошлины без всякого сомнения должны быть отменены», – подчеркнул аграрий.

 Емельянов назвал ситуацию в отрасли критической, а диспаритет цен – абсурдом: «Вкупе с пошлинами в 2021 году пшеница стоила 21 рубль, сегодня 11 и ниже. А где же позвольте спросить обещанные хотя бы 17 рублей? Обрушены цены и на другие сельхозкультуры. Похоже, что у нас есть кому реагировать на высокие цены, а когда цены на сельхозпродукцию опускаются ниже плинтуса, то за это отвечать, к сожалению, некому. Федеральное министерство варится в собственном соку, нас слышать не хочет, обратная связь отсутствует».

«Чтобы показать вам до какого абсурда дошел диспаритет цен на запчасти, захватил вам одну «запчастюльку» интересную. Это всего лишь чистик к сеялке, штампованная безделушка. По нынешним ценам этот комплектик стоит 15 тонн зерна. На сеялке 20 комплектов таких. Такая же обстановка и на рынке сельхозтехники. Мы уже несколько лет не обновляемся, цены на нее стали просто неподъемными. Услышьте нас в конце концов! Сегодня на зерновом рынке создалась критическая ситуация и если не принять срочных мер, то «эффекта домино» – массового банкротства предприятий малого и среднего бизнеса и фермеров просто не избежать. Ситуация потянет за собой и массовый невозврат кредитов».

«Отсутствие обратной связи между центрами принятия решений и исполнителями уже привело к тому, что до сих пор не решены вопросы по семенам, средствам защиты растений, производству сельхозтехники, современных технологий, продолжается чехарда с земельными вопросами, годами тянутся разборки с лесополосами. Дело уже дошло до судов, но воз и ныне там», – сказал он.

«Из истории известно, что шутки с сельским хозяйством обычно заканчивались голодом. Сложившуюся негативную тенденцию нельзя замалчивать. Ее нужно менять в корне, пока не поздно. Господа! Валить нужно не внутренний рынок, а внешний», -сказал  Емельянов под аплодисменты зала на съезде.

Услышит ли аграриев минсельхоз, сделает ли  правильные выводы?

В этой публикации мы привели ряд мнений   авторитетных и известных аграриев страны. Они бьют тревогу и предупреждают о катастрофических  последствиях, которые могут произойти в аграрном секторе страны.

Кризиса в отрасли еще можно избежать, но для этого министерство  сельского хозяйства РФ   должно сегодня сделать самое главное: услышать аграриев и  сделать  правильные выводы. Именно аграрии  знают, как остановить кризис в отрасли, ведь они работают на земле, и лучше всего знают проблемы сельского хозяйства,  и как их решить.